Космический юмор

Когда-то космонавтика привлекла меня своей многогранностью. Это и некая реализация невероятных некогда вроде бы пустых идей, и наглядный технический/технологический прогресс, и нечто мальчишеское — начало моста в фантастику с межзвёздными перелётами-приключениями-пришельцами/аборигенами и т.д.

Но отдельно меня привлекал человеческий фактор. Фактор Ума (только с большой буквы) — Королёва, например; фактор личного и уже будничного героизма (по нынешним критериям, скажем, вероятность успешного полёта Гагарина — уже меньше 50%, а тогда считалось, что чуть ли не 95).
Фактор трагизма — мальчишкой помню реально народную трагедию и общее какое-то горе: Комаров погиб. А что он кому-то, кроме членов его семьи и коллег? Нет, совсем посторонние люди плакали.
Вскоре Гагарин погиб и его похороны на Красной площади. И траур в пионерлагере помню, когда экипаж «Союза-11» при посадке погиб. И ещё холодная война была на дворе, когда «Челленджер» на взлёте взорвался и об этом партийная «Правда» на первой странице большую статью разместила вместе с соболезнованиями от руководства СССР.

Но отдельной статьёй — такая штука как космический юмор. В чём-то похожий, в чём-то нет на наш земной.

Во время полёта Быковского на «Востоке-5» связь ещё была хреноватая. И получив сообщение с орбиты «В 9 часов 05 минут был космический стук», на ноги поднялись все. Все конструкторы во главе с Королёвым… Какой стук? Откуда? Спрашивают:
— А повторный стук был?
Пауза и Быковский отвечает «Нет, а что, должен был быть?» На Земле опять ничего не понимают.
— Характер стука какой был?
— Какой-какой, нормальный. Обычный.
— Внешний или внутренний?
— Что — «внешний» или «внутренний»? Как это?..
Снова пауза. Потом Быковский заржал в голос.
— Не! Не «стук», а «стул»! (помолчал и для снятия всех вопросов уточнил) Я сходил по-большому, покакал, покакал, понимаете?
Земля не ответила — все смеялись. Потом генерал Каманин искренне поздравил Быковского с достижением и первенством — Быковский стал самым первым, кто это сделал в космосе.

В 1973-м американец Оуэн Гэрриотт взял на станцию «Скайлэб» диктофон, на который его жена наговорила авансом несколько хорошо рассчитанных фраз. Когда в один из дней оператор вышел на связь с орбитальной станцией, Гарриотт этот диктофон включил.
Между станцией и Центром управления состоялся следующий диалог:
— «Скайлэб», это Хьюстон, ответьте.
— Здравствуйте, Хьюстон, — бодрым женским голосом отозвалась станция. — Это «Скайлэб».
Земля после секундного колебания поинтересовалась:
— Кто говорит?
— Привет, Боб, — отозвалась станция. — Это Хелен, жена Оуэна.
Боб несколько секунд переваривал ответ, а затем с трудом выдавил:
— Что ты там делаешь?
— Да я тут решила зайти, принесла ребятам поесть. Не беспокойтесь, всё свеженькое, — ответили с орбиты.
Центр управления молчал около минуты, а затем отключился. Видимо, у офицера связи сдали нервы.

Давний анекдот про космонавта Интеркосмоса, чья основная функция в полёте — ничего не трогать и вовремя накормить собаку, имеет на самом деле под собой основу.
Вьетнамец Фам Туан (позывной «Терек-2») почти сразу же начал жаловаться на Землю, что ему ничего важного не поручают делать, что его игнорируют, что в нём не видят покорителя космоса и настоящего помощника; он жаловался, что его командир Владимир Горбатко (позывной «Терек-1») заставляет его делать только чёрную работу на борту, а все интересные вещи проделывает сам. И, в конце концов, он так заколебал всех в ЦУПе своим нытьём, что однажды ему сообщили:
— Терек-2, для вас есть важное задание!
Вьетнамец немедленно оживился.
— Терек-2, срочно перейдите во второй отсек.
Он выполнил.
— Откройте шкаф №7.
Он открыл.
— Достаньте синий ящик №5.
Он достал.
— Откройте его. Видите банан?
Открыл. Увидел.
— Очистите банан.
Наивная душа, он очистил. В предвкушении важнейшей миссии в истории космического Вьетнама.
— А теперь, — в ЦУПе уже поднялось настроение, — передайте банан Тереку-1…

Экипажу Романенко-Гречко удалось пронести на борт фляжку коньяка. По глоточку иногда на сон грядущий… Но смогли выпить только половину фляги. Остальное просто не получалось вылить: жидкость имеет такой же нулевой вес, как и воздух, поэтому не выливается. А если ее выдавливать, то она только смешиваются с воздухом в пену (а соломинки-трубочки, нет). Поэтому полфляги пришлось оставить. Каково же было удивление экипажа, когда следующие космонавты вернулись на Землю и сказали, что допили коньяк! Как?!!
Оказалось, они придумали способ. Один поднимался под потолок и брал флягу губами, а второй бил его по голове. Первый опускался вниз, а жидкость по инерции выливалась к нему в рот. Потом менялись местами. Как они сказали, «кроме высшего образования нужно иметь еще и хотя бы среднее соображение».

Однажды скучающий оператор решил подколоть экипаж станции МИР и после заслушивания отчета и сообщения очередных поправок к плану работ, добавил:
— И ещё. Телеметрия нам не нравится, проветрите-ка станцию.
Экипаж, понятно, ошалел.
Следует вопрос: — А как проветрить?
— Ну, иллюминатор просто откройте, минут на 10.
Космонавты начинают думать, что на Земле все свихнулись и возвращаться, видимо, уже не стоит. Потом соображают, что имела место шутка. Надо бы ответить…
Наступает следующий сеанс связи (в ЦУПе в это время уже раннее утро), как на грех заявляется проверяющая комиссия. Стоят, слушают отчет экипажа:
— То-то и это выполнено по графику… выполнено… отложено согласно… самочувствие отличное… Станцию проветрили.
Глаза у комиссии лезут на лоб, оператор (уже новый) с трудом удерживается на стуле.
— Что, простите, проветрили?
— Станцию! Согласно дополнению к заданию, полученному на прошлом сеансе.
— П-п-проветрили станцию? К-к-как???
— Открыли иллюминатор. На 10 минут. Согласно полученному распоряжению.
Теперь уже мрачно опухли в ЦУПе. Поскрипев мозгами, поняли, что ничего не поняли. ЦУП отрапортовал отбой и… начался дикий шухер.
Разумеется, всё потом разрулили. Что стало с шутником-оператором, история умалчивает, а вот экипажу по возвращении вставили а-а-агромного размера клизму. Как сказал главный конструктор, «За несвоевременные шутки при отягчающих обстоятельствах».

Имел место и шухер, когда космонавты на «Мире» системой верёвочек приготовили скафандр и во время телесеанса с Землёй его задействовали. ЦУП увидел, как за спиной двоих вдруг откуда-то появляется кто-то третий, в скафандре неловко протискивается, машет рукой. Кто?! Откуда?! Как?!
Добил командир, который, оглянувшись через плечо, устало так кинул:
— А-а-а, это ты… Ну, проходи…

И очень страшные минуты пришлось пережить экипажу Ковалёнок-Иванченков. У них сломался видеомагнитофон во время просмотра «Белого солнца пустыни». Ковырялись, ничего не вышло. Бросили, пошли спать. Чёрт его знает, что там отошло-отклеилось, но они подпрыгнули и чуть не поседели со сна, когда в тишине космической станции кто-то громогласно заорал:
— Здорово, отцы!..
Хорошо хоть пауза там после реплики не очень уж большая, пошёл текст, мужики выключили видик и, икая, отправились портки стирать…

(отсюда)

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.