ТВ шоу канала Discovery «Эверест. За гранью возможного». Второй сезон.

Темпетарура и антибиотики очень способствуют тому, что бы валяться на диване и пялиться во что-нибудь. Так как я подружился с трекерами, то накачал всякой всячины с канала discovery. Намного приятнее, чем сам канал, потому что никакой рекламы, можно ставить на паузу и вообще выбирать понравившуюся тему. Сегодня я посмотрел восемь серий сериала «Everest. Beyond the limit.«. Впечатление очень неоднозначное. И я хочу поделиться с вами почему.
Я никогда сам не планировал заниматься высотным альпинизмом. Причин на это много: во-первых, я боюсь холода, во-вторых, я знаю что такое заторможенный мозг на высоте бочек на Эльбрусе. И я не хочу выше. В-третьих, я человек трусливый, а высотный альпинизм чреват тем, что никто-никто тебе не поможет, даже если ты лежишь рядом с ещё стоящими на ногах друзьями, но встать и идти уже не можешь. Никаких тебе вертолётов или группы новичков для перетаскивания. Одно из самых неприятных ощущений из того, что я знал про высотный альпинизм в студенческие годы оставило описание того, как альпинисты конкурируют друг с другом в группе, потому что тяжести в промежуточные лагеря таскают все, а взойти будет возможность только у того, что будет более удачно расположен в подходящую погоду. Восхождение на Эверест — это тяжелое восхождение, к которому надо готовиться технически, физически и эмоционально. И всё равно шанс вернуться живым значительно отличается от единицы. И во что же превратили американцы таинство восхождения на Эверест?
В разные моменты времени в фильме звучали цифры 42, 45 и 50 тысяч долларов — это единственное, что надо что бы сделать попытку. Поэтому команда восходителей изобиловала колоритным людом: пацан, который в баре поспорил с друзьями, что зайдёт на Эверест. Это байкер, который разбился на байке, у него в ноге, на позвоночнике и в черепе железные вставки. Он уже пробовал взойти, но не смог. Зато смог насрать в душу всем окружающим, потому что ему было плевать на координатора восхождений. Ещё эффектно выглядела журналистка из Калифорнии, которая брала у кого-то интервью, а потом думает: «а почему бы мне самой туда не забраться?» И пошла. Ещё там был астматик из Дании, который хотел взойти без кислорода и семидесятиоднолетний японец. Такая вот разношерстная толпа, к которой никто не предъявлял требования быть спортивной, владеть техниками передвижения по горам или хотя бы быть дисциплинированными. У них было бабло, а у организатора этого аттракциона — желание это бабло заработать. Читая рассказы о восхождениях в своё время я узнавал про альпинистов, которые провешивают верёвки, таскают грузы, маркируют тропу что бы не сбиться… Сейчас всё делается не так. От базового лагеря до вершины провешиваются перильные верёвки. Каждый год. В первой серии так очень буднично рассказывали как будущим восходителям рассказывали, что они кошки одевают не только задом наперёд, но и кверх ногами. А в это время группа шерпов провесила 5 километров перил. И вернулась в лагерь. И ещё баллонов на высоту натащила. И палаток всяких. Потом начались суровые трудовые будни альпинистов: они совершали акклиматизационный выход. У каждого восходителя рядом шел шерп. У каждого восходителя и шерпа была индивидуальная рация. Каждый шерп имел камеру, которая постоянно снимала видео о том как восходитель восходит. И координатор не только связывался со всеми по рации, но и по большей части мог в реальном времени смотреть видео с тех камер, которые были на шерпах. Разумеется, альпинисты ничего такого не несли — рюкзачок с зубной щёткой, баксами и запасными трусами. Девочка-журналистка, которая по результатам двух акклиматизационных выходов упала и скзаала что лучше пусть она сдохнет, была отстранена от дальнейшего восхождения. Байкер, который самый умный, постоянно злил координатора и остальных участников тем, что делал всё по-своему. Лейтмотивом всех конфликтов было то, что ему тяжело вставать по утрам, поэтому он выходит на 3-4 часа позже всех остальных. И ему посрать на замечания о том, что он ходит не со всеми, потому что до нужного лагеря он доходит и его всё устраивает.
Краткое содержание восьми серий сводится к тому, что всем было тяжело, что это безумно опасно. И что они собрались и зашли и спустились. Перевод, конечно, был сильно непрофессиональный, потому что Казахов называли Казахстанцами, верёвки через раз канатами. Тропа на вершину пробита как от посёлка до электрички. На вершине толстенный слой мусора, основанный их ярких тибетских флагов вмёрзших в землю, а далее навалено так, что такую мусорку ещё поискать надо. Как я уже говорил, вдоль всей тропы навешаны перила. Но не одни. На ключе, где нужна лестница — стоит две лестницы. Очевидно, когда первую решили заменить, то вторую просто поставили сверху. Верёвки прошлого года никто не снимает — просто протягивают следующие. А пердыдщие висят лохмотьями. Восходителей технике восхождения никто не учит (или не следит), потому что они держатся за станцию одной рукой, когда перещёлкивают карабин с одних перил на другие. Сколько раз ни показывали шаги крупным планом, всегда это было в кошках, наступающих на верёвку. Восхитил момент, когда шерпу говорят: «верёвка сильно провисла. надо поправить». На что шерп достаёт крюк с верёвкой (на которую прицеплен восходитель), переставляет в другую щель и забивает двумя ударами камня. Под своим весом крюк не выпал.
Формат самого фильма очень напрягающий. Как во всех передачах Discvery. Диктор: «Тиму надо подняться в лагерь два в течении пяти часов, что бы Рассел его не дисквалифицировал из группы, которая пойдёт на восхождение». На экране появляется Тим: «Сегодня очень важный день. Рассел проверяет подготовленность группы к восхождению. Мне надо успеть сегодня обязательно в течении пяти часов подняться в лагерь два, потому что иначе меня посчитают непригодным». Девочка медик: «Я горный медик, поэтому я очень хорошо знаю что происходит на высоте с человеком без акклиматизации. Если Тим пойдёт на гору без акклиматизации, то его лёгкие быстро наполнятся водой, ему станет нечем дышать, а в горах это сразу станет большой проблемой. Обязательно надо что бы Тип поднялся в лагерь два в течении пяти часов, а то он может быть отстранён от восхождения, потому что это будет для него крайне опасно». И добивает всех Рассел: «Моя работа в лагере самая важная и ответственная. Я должен заботиться о безопасности всех членов группы восходителей. Мне надо убедиться, что Тим может подняться в лагерь два за пять часов, что бы понять, что он сможет пойти на гору. Это очень важно!».
Разумеется, фильм не без юмора. В третьей серии была шутка про то, что нельзя есть желтый снег, причём с видеорядом изготовления желтого снега, правда со спины.
Короче, я совсем-совсем не хочу на Эльбрус. А хочу в Карпаты или в Крым со своими надёжными друзьями.

Добавить комментарий